Array ( [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 78679 [TIMESTAMP_X] => 30.11.2025 04:30:03 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 733 [WIDTH] => 1100 [FILE_SIZE] => 167282 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/542 [FILE_NAME] => 54275d4c02d1e168d13250b983ffbe01.jpg [ORIGINAL_NAME] => feature-theo-Migrants-gathering-outside-the-Pournara-camp-on-the-outskirts-of-Nicosia-two-years-ago.jpg [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => 6f692c4c2cbdd9b587b49923dc93fff8 [~src] => [SRC] => /upload/iblock/542/54275d4c02d1e168d13250b983ffbe01.jpg [ALT] => У нас есть проблема с мигрантами или нет? [TITLE] => У нас есть проблема с мигрантами или нет? ) [~PREVIEW_PICTURE] => 78679 [ID] => 39904 [~ID] => 39904 [NAME] => У нас есть проблема с мигрантами или нет? [~NAME] => У нас есть проблема с мигрантами или нет? [IBLOCK_ID] => 2 [~IBLOCK_ID] => 2 [IBLOCK_SECTION_ID] => 2 [~IBLOCK_SECTION_ID] => 2 [DETAIL_TEXT] => Снижение числа прибытий мигрантов без документов составило 87%, количество репатриаций увеличилось, однако Кипр получает значительные средства ЕС как прифронтовое государство

В последние недели возникло очевидное противоречие в вопросе мигрантов и лиц, ищущих убежища.

С одной стороны, лейтмотивом правительства на протяжении большей части прошлого года было то, насколько улучшилась ситуация, и цифры действительно показывают резкое сокращение того, что ранее описывалось как миграционный кризис.

По словам заместителя министра по вопросам иммиграции и международной защиты Николаса Иоаннидеса, количество прибытий мигрантов без документов сократилось на 87% по сравнению с 2022 годом.

Данные УВКБ ООН показывают, что в общей сложности в 2025 году (на данный момент) было зарегистрировано 2 281 прибытие мигрантов без документов (750 по морю, 1 531 по суше). В 2022 году это число составляло 17 286, из них 3 952 по морю и ошеломляющие 13 334 по суше — то есть люди, которые прибыли по воздуху из Турции и пересекли буферную зону, чтобы попасть в Республику. Даже в 2024 году общее число составило 6 097, что более чем в два раза превышает показатель этого года.

В то же время за первые 10 месяцев 2025 года 10 628 человек были возвращены в свои родные страны, что может побить прошлогодний рекорд в 10 944 человека.

На Кипре также самый низкий в регионе уровень признания статуса беженцев для лиц, ищущих убежища: 69,8% решений первой инстанции — это отказы (в ЕС в целом этот показатель составляет 48,6%), согласно публикации под названием «Данные об убежище: выше среднего по ЕС».

Только 30,2% заявителей добиваются успеха, и только 10,5% получают статус беженца. В Греции этот показатель (для получения статуса беженца) составляет 71%, что является огромной разницей — хотя национальный состав также отличается, поэтому эти данные не всегда сопоставимы.

Несмотря на всё вышесказанное, Европейская комиссия недавно предложила создать Европейский пул солидарности, включив Кипр в число прифронтовых государств, которые смогут получить к нему доступ.

Предлагаемый «механизм солидарности», часть Пакта о миграции и убежище, будет сочетать переселение мигрантов и финансовую помощь. «Минимальный порог для переселения на уровне ЕС установлен на уровне 30 000 претендентов… а минимальный финансовый взнос составляет 600 миллионов евро», — сообщает Европейская служба исследований в парламенте, хотя страны могут выбрать что-то одно.

Ожидается, что пул вступит в силу в середине 2026 года, и Кипр вместе с Грецией, Испанией и Италией входит в число стран, автоматически имеющих на него право, определённых как «находящихся под миграционным давлением из-за непропорционального уровня прибытий за последний год».

Тем временем также было объявлено, что бюджет заместителя министерства на 2026 год установлен в размере 75,3 миллиона евро, что примерно на 20 миллионов евро больше, чем в 2025 году.

Всё это кажется немного противоречивым. Почему, если у нас всё так хорошо с мигрантами без документов, мы также находимся под таким миграционным давлением, что заслуживаем специальной помощи ЕС — и почему заместителю министерства по вопросам иммиграции требуется больше, а не меньше денег?

По крайней мере, последний пункт, по словам Ангелики Николаиду, пресс-секретаря заместителя министра, понятен.

«Причина увеличения заключается в том, что в следующем году будут завершены некоторые инфраструктурные работы», — сказала она Cyprus Mail. — «[Бюджет] потом снова сократится».

Следует также отметить, что пул солидарности на данном этапе всё ещё является предложением. Его ещё должен принять Европейский совет (то есть государства-члены), который может внести изменения — хотя было бы удивительно, если бы они решили исключить Кипр из своей категории, поскольку четыре «средиземноморских прифронтовых государства» всегда объединялись вместе.

На самом деле мы являемся региональным исключением, поскольку в последнее время наблюдается снижение. В Испании, Греции и Италии в первом квартале 2025 года прибыло больше людей, чем в аналогичном периоде 2024 года. В Испании увеличение, вызванное в основном заявками из Венесуэлы, составило 92%. В Греции, где в основном прибывают суданцы и афганцы, этот показатель составил 85%.

Наша собственная улучшенная ситуация — это хрупкая вещь, связанная с тем, что среди наших заявителей ранее было много сирийцев и выходцев из стран Африки к югу от Сахары.

Первые сейчас уменьшились из-за падения режима Асада, а вторые в основном прекратили приезжать, поскольку ранее стали жертвами дезинформации со стороны контрабандистов, которые обещали доставить их в «Европу».

«Были случаи, вы не поверите, когда они приплывали на Кипр и спрашивали: «Где я могу сесть на поезд до Германии?» — говорит Николаиду. — Как только стало известно, что Кипр — очень плохие ворота, были найдены новые маршруты».

Это, конечно, распространённый аргумент, что многие мигранты, прибывающие нелегально, на самом деле ближе к экономическим мигрантам (хотя все они бегут из плохой ситуации, иначе они бы никогда не решились на такое опасное путешествие). Те, кто выступает за то, чтобы «отправить их всех домой», могут задаться вопросом, зачем нам вообще нужно финансирование ЕС, но на самом деле, несмотря на сокращение числа новых прибытий, наша ситуация остаётся шаткой.

«Цифры уменьшились, да, — говорит Николаиду, — но, во-первых, у нас всё ещё есть отставание».

Это правда. На диаграмме, составленной агентством ЕС по убежищу (EUAA), все страны ЕС ранжированы по количеству заявлений о предоставлении убежища в сентябре 2025 года. На Кипре было 388 дел, примерно столько же, сколько в Словении, но в Словении 721 дело находится на рассмотрении, тогда как у нас — 16 484!

«У нас также всё ещё много сирийцев, — продолжает она, — и ситуация там всё ещё неопределённа. И мы находимся в районе, который создаёт все эти потоки — мы прямо на их пути, если они приедут. Плюс у нас также есть проблема Турции» — имеется в виду мягкая нижняя часть «зелёной линии» — «что также является фактором».

Кроме того, существует проблема интеграции уже существующих мигрантов в местные сообщества.

«Предстоит проделать большую работу, — сказала Корина Друсиотю, координатор Кипрского совета по делам беженцев, в интервью Cyprus Mail. — Поддержка в школах, помощь в изучении языка… Довольно простые вещи, которые должны были происходить много лет назад». План интеграции «обсуждается уже пять лет», — говорит Друсиотю, — «и его пересматривали, и пересматривали… Так что я думаю, что именно туда было выделено много денег».

Избавиться от мигрантов — это просто. Помочь им справиться, пока они здесь — и если они останутся здесь — значительно сложнее.

Друсиотю также признаёт, что была слегка удивлена новостями о создании Европейского пула солидарности и противоречием с внутренними сообщениями правительства.

«Но поскольку мы, как НПО, часто жалуемся на то, что государство не готово, я восприму это [как знак] того, что на этот раз вы пытаетесь быть готовыми», — добавляет она многозначительно, — «потому что новый поток населения «перемещения» отнюдь не маловероятен».

«Я имею в виду, что сейчас нет никаких непосредственных признаков, — продолжает она, — но это потому, что из Газы всё ещё невозможно выбраться. И ситуация в Сирии по-прежнему очень нестабильна».

Видит ли заместитель министерства возможный большой приток в ближайшем будущем?

«Ну, никто не знает, — отвечает Николаиду. — Потому что мы должны были бы быть экстрасенсами… Этого никто не может сказать. Наш регион по умолчанию нестабилен».

Принимаем ли мы какие-либо меры на случай, если это произойдёт?

«Меры, которые мы предпринимаем, направлены на увеличение наших возможностей, чтобы мы не оказались в том же положении, в котором оказались в 2022 году, когда лагерь в Пурнаре был переполнен, и нам пришлось ставить палатки, и вы бы наступали на лужи мочи за пределами палаток.

«Такого вы больше никогда не увидите. Потому что теперь мы готовы».

Создаётся инфраструктура. В районе Ларнаки строится новый центр приёма «Лимнес», а также вносятся изменения для ускорения обработки всех этих дел, находящихся на рассмотрении.

ЕС в целом создаёт систему, говорит Николаиду, посредством согласованных усилий, таких как Пакт о миграции. Ходят даже разговоры (хотя не так много здесь) об «инновационных решениях»: некоторые государства обсуждают создание «центра возвращения в Африке» для лиц, ищущих убежища, подобно раскритикованному в Великобритании плану Руанды.

Будет ли всего этого достаточно, чтобы контролировать мигрантов без документов, ещё предстоит увидеть. Более сложный вопрос о том, есть ли у Европы моральное обязательство помогать таким мигрантам — особенно тем, кто бежит от войн, которые мы на Западе разжигали и финансировали, — это уже другая статья. [~DETAIL_TEXT] => Снижение числа прибытий мигрантов без документов составило 87%, количество репатриаций увеличилось, однако Кипр получает значительные средства ЕС как прифронтовое государство

В последние недели возникло очевидное противоречие в вопросе мигрантов и лиц, ищущих убежища.

С одной стороны, лейтмотивом правительства на протяжении большей части прошлого года было то, насколько улучшилась ситуация, и цифры действительно показывают резкое сокращение того, что ранее описывалось как миграционный кризис.

По словам заместителя министра по вопросам иммиграции и международной защиты Николаса Иоаннидеса, количество прибытий мигрантов без документов сократилось на 87% по сравнению с 2022 годом.

Данные УВКБ ООН показывают, что в общей сложности в 2025 году (на данный момент) было зарегистрировано 2 281 прибытие мигрантов без документов (750 по морю, 1 531 по суше). В 2022 году это число составляло 17 286, из них 3 952 по морю и ошеломляющие 13 334 по суше — то есть люди, которые прибыли по воздуху из Турции и пересекли буферную зону, чтобы попасть в Республику. Даже в 2024 году общее число составило 6 097, что более чем в два раза превышает показатель этого года.

В то же время за первые 10 месяцев 2025 года 10 628 человек были возвращены в свои родные страны, что может побить прошлогодний рекорд в 10 944 человека.

На Кипре также самый низкий в регионе уровень признания статуса беженцев для лиц, ищущих убежища: 69,8% решений первой инстанции — это отказы (в ЕС в целом этот показатель составляет 48,6%), согласно публикации под названием «Данные об убежище: выше среднего по ЕС».

Только 30,2% заявителей добиваются успеха, и только 10,5% получают статус беженца. В Греции этот показатель (для получения статуса беженца) составляет 71%, что является огромной разницей — хотя национальный состав также отличается, поэтому эти данные не всегда сопоставимы.

Несмотря на всё вышесказанное, Европейская комиссия недавно предложила создать Европейский пул солидарности, включив Кипр в число прифронтовых государств, которые смогут получить к нему доступ.

Предлагаемый «механизм солидарности», часть Пакта о миграции и убежище, будет сочетать переселение мигрантов и финансовую помощь. «Минимальный порог для переселения на уровне ЕС установлен на уровне 30 000 претендентов… а минимальный финансовый взнос составляет 600 миллионов евро», — сообщает Европейская служба исследований в парламенте, хотя страны могут выбрать что-то одно.

Ожидается, что пул вступит в силу в середине 2026 года, и Кипр вместе с Грецией, Испанией и Италией входит в число стран, автоматически имеющих на него право, определённых как «находящихся под миграционным давлением из-за непропорционального уровня прибытий за последний год».

Тем временем также было объявлено, что бюджет заместителя министерства на 2026 год установлен в размере 75,3 миллиона евро, что примерно на 20 миллионов евро больше, чем в 2025 году.

Всё это кажется немного противоречивым. Почему, если у нас всё так хорошо с мигрантами без документов, мы также находимся под таким миграционным давлением, что заслуживаем специальной помощи ЕС — и почему заместителю министерства по вопросам иммиграции требуется больше, а не меньше денег?

По крайней мере, последний пункт, по словам Ангелики Николаиду, пресс-секретаря заместителя министра, понятен.

«Причина увеличения заключается в том, что в следующем году будут завершены некоторые инфраструктурные работы», — сказала она Cyprus Mail. — «[Бюджет] потом снова сократится».

Следует также отметить, что пул солидарности на данном этапе всё ещё является предложением. Его ещё должен принять Европейский совет (то есть государства-члены), который может внести изменения — хотя было бы удивительно, если бы они решили исключить Кипр из своей категории, поскольку четыре «средиземноморских прифронтовых государства» всегда объединялись вместе.

На самом деле мы являемся региональным исключением, поскольку в последнее время наблюдается снижение. В Испании, Греции и Италии в первом квартале 2025 года прибыло больше людей, чем в аналогичном периоде 2024 года. В Испании увеличение, вызванное в основном заявками из Венесуэлы, составило 92%. В Греции, где в основном прибывают суданцы и афганцы, этот показатель составил 85%.

Наша собственная улучшенная ситуация — это хрупкая вещь, связанная с тем, что среди наших заявителей ранее было много сирийцев и выходцев из стран Африки к югу от Сахары.

Первые сейчас уменьшились из-за падения режима Асада, а вторые в основном прекратили приезжать, поскольку ранее стали жертвами дезинформации со стороны контрабандистов, которые обещали доставить их в «Европу».

«Были случаи, вы не поверите, когда они приплывали на Кипр и спрашивали: «Где я могу сесть на поезд до Германии?» — говорит Николаиду. — Как только стало известно, что Кипр — очень плохие ворота, были найдены новые маршруты».

Это, конечно, распространённый аргумент, что многие мигранты, прибывающие нелегально, на самом деле ближе к экономическим мигрантам (хотя все они бегут из плохой ситуации, иначе они бы никогда не решились на такое опасное путешествие). Те, кто выступает за то, чтобы «отправить их всех домой», могут задаться вопросом, зачем нам вообще нужно финансирование ЕС, но на самом деле, несмотря на сокращение числа новых прибытий, наша ситуация остаётся шаткой.

«Цифры уменьшились, да, — говорит Николаиду, — но, во-первых, у нас всё ещё есть отставание».

Это правда. На диаграмме, составленной агентством ЕС по убежищу (EUAA), все страны ЕС ранжированы по количеству заявлений о предоставлении убежища в сентябре 2025 года. На Кипре было 388 дел, примерно столько же, сколько в Словении, но в Словении 721 дело находится на рассмотрении, тогда как у нас — 16 484!

«У нас также всё ещё много сирийцев, — продолжает она, — и ситуация там всё ещё неопределённа. И мы находимся в районе, который создаёт все эти потоки — мы прямо на их пути, если они приедут. Плюс у нас также есть проблема Турции» — имеется в виду мягкая нижняя часть «зелёной линии» — «что также является фактором».

Кроме того, существует проблема интеграции уже существующих мигрантов в местные сообщества.

«Предстоит проделать большую работу, — сказала Корина Друсиотю, координатор Кипрского совета по делам беженцев, в интервью Cyprus Mail. — Поддержка в школах, помощь в изучении языка… Довольно простые вещи, которые должны были происходить много лет назад». План интеграции «обсуждается уже пять лет», — говорит Друсиотю, — «и его пересматривали, и пересматривали… Так что я думаю, что именно туда было выделено много денег».

Избавиться от мигрантов — это просто. Помочь им справиться, пока они здесь — и если они останутся здесь — значительно сложнее.

Друсиотю также признаёт, что была слегка удивлена новостями о создании Европейского пула солидарности и противоречием с внутренними сообщениями правительства.

«Но поскольку мы, как НПО, часто жалуемся на то, что государство не готово, я восприму это [как знак] того, что на этот раз вы пытаетесь быть готовыми», — добавляет она многозначительно, — «потому что новый поток населения «перемещения» отнюдь не маловероятен».

«Я имею в виду, что сейчас нет никаких непосредственных признаков, — продолжает она, — но это потому, что из Газы всё ещё невозможно выбраться. И ситуация в Сирии по-прежнему очень нестабильна».

Видит ли заместитель министерства возможный большой приток в ближайшем будущем?

«Ну, никто не знает, — отвечает Николаиду. — Потому что мы должны были бы быть экстрасенсами… Этого никто не может сказать. Наш регион по умолчанию нестабилен».

Принимаем ли мы какие-либо меры на случай, если это произойдёт?

«Меры, которые мы предпринимаем, направлены на увеличение наших возможностей, чтобы мы не оказались в том же положении, в котором оказались в 2022 году, когда лагерь в Пурнаре был переполнен, и нам пришлось ставить палатки, и вы бы наступали на лужи мочи за пределами палаток.

«Такого вы больше никогда не увидите. Потому что теперь мы готовы».

Создаётся инфраструктура. В районе Ларнаки строится новый центр приёма «Лимнес», а также вносятся изменения для ускорения обработки всех этих дел, находящихся на рассмотрении.

ЕС в целом создаёт систему, говорит Николаиду, посредством согласованных усилий, таких как Пакт о миграции. Ходят даже разговоры (хотя не так много здесь) об «инновационных решениях»: некоторые государства обсуждают создание «центра возвращения в Африке» для лиц, ищущих убежища, подобно раскритикованному в Великобритании плану Руанды.

Будет ли всего этого достаточно, чтобы контролировать мигрантов без документов, ещё предстоит увидеть. Более сложный вопрос о том, есть ли у Европы моральное обязательство помогать таким мигрантам — особенно тем, кто бежит от войн, которые мы на Западе разжигали и финансировали, — это уже другая статья. [DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => Снижение числа прибытий мигрантов без документов составило 87%, количество репатриаций... [~PREVIEW_TEXT] => Снижение числа прибытий мигрантов без документов составило 87%, количество репатриаций... [PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [DETAIL_PICTURE] => Array ( [SRC] => /upload/resize_cache/iblock/542/600_400_1/54275d4c02d1e168d13250b983ffbe01.jpg [WIDTH] => 600 [HEIGHT] => 399 ) [~DETAIL_PICTURE] => 78680 [ACTIVE_FROM] => 30.11.2025 04:30:00 [~ACTIVE_FROM] => 30.11.2025 04:30:00 [LIST_PAGE_URL] => /news/ [~LIST_PAGE_URL] => /news/ [DETAIL_PAGE_URL] => /news/society/do-we-or-dont-we-have-a-migrant-problem/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /news/society/do-we-or-dont-we-have-a-migrant-problem/ [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [CODE] => do-we-or-dont-we-have-a-migrant-problem [~CODE] => do-we-or-dont-we-have-a-migrant-problem [EXTERNAL_ID] => 39904 [~EXTERNAL_ID] => 39904 [IBLOCK_TYPE_ID] => news [~IBLOCK_TYPE_ID] => news [IBLOCK_CODE] => infoportal_news_s1 [~IBLOCK_CODE] => infoportal_news_s1 [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => infoportal_news_s1 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => infoportal_news_s1 [LID] => s1 [~LID] => s1 [NAV_RESULT] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 30 Ноября 2025 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 78679 [TIMESTAMP_X] => 30.11.2025 04:30:03 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 733 [WIDTH] => 1100 [FILE_SIZE] => 167282 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/542 [FILE_NAME] => 54275d4c02d1e168d13250b983ffbe01.jpg [ORIGINAL_NAME] => feature-theo-Migrants-gathering-outside-the-Pournara-camp-on-the-outskirts-of-Nicosia-two-years-ago.jpg [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => 6f692c4c2cbdd9b587b49923dc93fff8 [~src] => [SRC] => /upload/iblock/542/54275d4c02d1e168d13250b983ffbe01.jpg [ALT] => У нас есть проблема с мигрантами или нет? [TITLE] => У нас есть проблема с мигрантами или нет? ) ) [PROPERTIES] => Array ( [ORIGINAL_URL] => Array ( [ID] => 51 [TIMESTAMP_X] => 2017-10-03 13:37:23 [IBLOCK_ID] => 2 [NAME] => Ссылка на сайте-источнике [ACTIVE] => Y [SORT] => 10 [CODE] => ORIGINAL_URL [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 127741 [VALUE] => /2025/11/30/do-we-or-dont-we-have-a-migrant-problem [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => /2025/11/30/do-we-or-dont-we-have-a-migrant-problem [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Ссылка на сайте-источнике [~DEFAULT_VALUE] => ) [THEME_EN] => Array ( [ID] => 280 [TIMESTAMP_X] => 2025-01-08 18:01:42 [IBLOCK_ID] => 2 [NAME] => Тема (en) [ACTIVE] => Y [SORT] => 20 [CODE] => THEME_EN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => Y [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 127743 [VALUE] => Do we or don’t we have a migrant problem? [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Do we or don’t we have a migrant problem? [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Тема (en) [~DEFAULT_VALUE] => ) [TEXT_EN] => Array ( [ID] => 281 [TIMESTAMP_X] => 2025-01-08 18:01:42 [IBLOCK_ID] => 2 [NAME] => Текст новости (en) [ACTIVE] => Y [SORT] => 40 [CODE] => TEXT_EN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => Y [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => HTML [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [height] => 200 ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 127744 [VALUE] => Array ( [TEXT] => Irregular migrant arrivals have dropped 87% and repatriations have spiralled yet Cyprus is getting loads of EU funds as a frontline state An apparent contradiction has emerged in recent weeks, on the subject of migrants and asylum seekers. On the one hand, the government’s refrain for most of the past year has been how much the situation has improved – and indeed, the numbers show a sharp diminution of what was previously described as a migrant crisis. Irregular migrant arrivals have dropped by 87 per cent compared to 2022, according to deputy minister of immigration and international protection Nicholas Ioannides. UNHCR figures show a total of 2,281 irregular arrivals to date in 2025 (750 by sea, 1,531 by land). In 2022 that number was 17,286, 3,952 by sea and a staggering 13,334 by land – meaning people who arrived by air from Turkey and crossed through the buffer zone into the Republic. Even in 2024, the total was 6,097, more than twice this year’s. At the same time, 10,628 people have been returned to their home countries in the first 10 months of 2025, on course to break last year’s record of 10,944. Cyprus also has the lowest recognition rate for asylum seekers in the region, with 69.8 per cent of first-instance decisions being rejections (in the EU as a whole it’s 48.6 per cent), according to a publication called ‘Asylum Data: Beyond the EU Average’. Only 30.2 per cent of applicants are successful, and only 10.5 per cent get refugee status. In Greece, that number (for refugee status) is 71 per cent, a massive difference – though the mix of nationalities is also different, so the two aren’t directly comparable. Despite all of the above, however, the European Commission recently proposed the formation of an EU Solidarity Pool – and included Cyprus among the frontline states which will be eligible to access it. The proposed ‘solidarity mechanism’, part of the Pact on Migration and Asylum, will combine migrant relocation and financial aid. “The minimum threshold for relocations, at EU level, is set at 30,000 applicants… and the minimum financial contribution is €600 million,” according to the European Parliamentary Research Service – though countries can choose a bit of both. The Pool is expected to come into application in mid-2026 – and Cyprus, along with Greece, Spain and Italy, is among the countries automatically eligible for it, defined as being “under migratory pressure due to the disproportionate level of arrivals over the last year”. Meanwhile, it’s also been announced that the deputy ministry’s budget for 2026 is being set at €75.3 million, about €20 million more than in 2025. It all seems a bit contradictory. Why, if we’re doing so well with irregular migrants, are we also under such migratory pressure as to warrant special EU help – and why does the deputy ministry of immigration require more, not less, money? The latter point, at least, is straightforward, according to Angeliki Nikolaidou, the deputy ministry’s press officer. “The reason for the increase is because some infrastructure work is being completed in the next year,” she told the Cyprus Mail – a fair point, since the deputy ministry was only established in 2024. “[The budget] will go down again afterwards.” We should also note that the Solidarity Pool is still a proposal at this stage. It still has to be adopted by the European Council (i.e. the member states), which could decide to make changes – though it’d be surprising if they chose to remove Cyprus from its category, since the four ‘Mediterranean frontline states’ have always been lumped together. We’re actually a regional outlier in having seen a decrease recently. Spain, Greece and Italy all saw more arrivals in the first quarter of 2025, compared to the equivalent in 2024. In Spain, the increase – driven largely by applicants from Venezuela – was 92 per cent. In Greece, where it’s mostly Sudanese and Afghans, it was 85 per cent. Our own improved situation is a fragile thing, linked to the fact that our applicants previously included large numbers of Syrians and sub-Saharan Africans. The former have now subsided, due to the fall of the Assad regime – and the latter have largely stopped coming, having previously been the victims of misinformation by smugglers who promised to take them to ‘Europe’. “There were cases, believe it or not, where they’d land in Cyprus and ask, ‘Where can I take the train to go to Germany?’,” says Nikolaidou. Once the message got through that Cyprus makes a very bad gateway, new routes were found. That’s a common argument, of course, that many irregular migrants are closer to economic migrants (though all are fleeing a bad situation, or they’d never undertake such a perilous journey). The ‘send them all home’ brigade may question why we even need EU funding – but in fact, despite fewer new arrivals, our situation remains precarious. “The numbers are down, yes,” says Nikolaidou, “but – in the first place – we still have a backlog.” This is true. A chart compiled by the EUAA (European Union Agency for Asylum) ranks all EU countries by asylum applications in September 2025. Cyprus had 388 cases, about the same as Slovenia – but Slovenia has 721 pending cases, whereas we have 16,484! “We also still have a lot of Syrians,” she goes on, “and the situation there is still uncertain. And we’re also in a neighbourhood that creates all these flows – we’re right on their route, if they come. Plus we also have the issue of Turkey” – meaning the soft underbelly of the Green Line – “which is also a factor”. Then there’s the overlooked problem of integrating our already-existing migrants in local communities. “There’s a lot of work that needs to be done,” Corina Drousiotou, co-ordinator at the Cyprus Refugee Council, told the Cyprus Mail. “Support in schools, support for language skills… Quite basic things that should’ve been happening years ago.” An integration plan “has been under discussion for the past five years,” says Drousiotou, “and it’s been revamped and revamped… So I think that’s where a lot of money has been allocated”. Getting rid of migrants is the easy part. Helping them cope while they’re here – and assuming they stay here – is significantly harder. Drousiotou, too, admits she was slightly surprised by news of the Solidarity Pool, and the contradiction with the government’s domestic messaging. “But because we, as NGOs, often moan that the state is unprepared, I’ll take it [as a sign] that this time you’re trying to be prepared,” she adds pointedly – because a new flow of population “movements” is by no means unlikely. “I mean, there are no imminent signs right now – but that’s because Gaza is still impossible to get out of. And the situation in Syria is still very volatile.” Does the deputy ministry also foresee a possible big influx in the near future? “Well, nobody knows,” replies Nikolaidou. “Because we’d have to be psychic… This is something nobody can say. Our region is turbulent by default.” Are we at least taking measures, in case it happens? “The measures we’re taking are to increase our capacity, so we don’t find ourselves in the same position that we found ourselves in 2022 – when Pournara camp was overflowing and we had to put up tents, and you’d be stepping in puddles of pee outside the tents. “That’s something you’ll never see again. Because now we’re prepared.” Infrastructure is being put in place. The new ‘Limnes’ reception centre is being built in the Larnaca district, while changes are being made to speed up processing of all those pending cases. The EU in general is building a system, says Nikolaidou, through concerted efforts like the Pact on Migration. There’s even talk (though not so much here) of “innovative solutions”: some states are mooting the creation of a “return hub in Africa” for asylum seekers, like the UK’s much-maligned Rwanda plan. Whether all this will be enough to control irregular migrants remains to be seen. The more awkward question of whether Europe has a moral obligation to help such migrants – especially those fleeing the wars we in the West have incited and financed – is a whole other article. [TYPE] => HTML ) [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [TEXT] => Irregular migrant arrivals have dropped 87% and repatriations have spiralled yet Cyprus is getting loads of EU funds as a frontline state An apparent contradiction has emerged in recent weeks, on the subject of migrants and asylum seekers. On the one hand, the government’s refrain for most of the past year has been how much the situation has improved – and indeed, the numbers show a sharp diminution of what was previously described as a migrant crisis. Irregular migrant arrivals have dropped by 87 per cent compared to 2022, according to deputy minister of immigration and international protection Nicholas Ioannides. UNHCR figures show a total of 2,281 irregular arrivals to date in 2025 (750 by sea, 1,531 by land). In 2022 that number was 17,286, 3,952 by sea and a staggering 13,334 by land – meaning people who arrived by air from Turkey and crossed through the buffer zone into the Republic. Even in 2024, the total was 6,097, more than twice this year’s. At the same time, 10,628 people have been returned to their home countries in the first 10 months of 2025, on course to break last year’s record of 10,944. Cyprus also has the lowest recognition rate for asylum seekers in the region, with 69.8 per cent of first-instance decisions being rejections (in the EU as a whole it’s 48.6 per cent), according to a publication called ‘Asylum Data: Beyond the EU Average’. Only 30.2 per cent of applicants are successful, and only 10.5 per cent get refugee status. In Greece, that number (for refugee status) is 71 per cent, a massive difference – though the mix of nationalities is also different, so the two aren’t directly comparable. Despite all of the above, however, the European Commission recently proposed the formation of an EU Solidarity Pool – and included Cyprus among the frontline states which will be eligible to access it. The proposed ‘solidarity mechanism’, part of the Pact on Migration and Asylum, will combine migrant relocation and financial aid. “The minimum threshold for relocations, at EU level, is set at 30,000 applicants… and the minimum financial contribution is €600 million,” according to the European Parliamentary Research Service – though countries can choose a bit of both. The Pool is expected to come into application in mid-2026 – and Cyprus, along with Greece, Spain and Italy, is among the countries automatically eligible for it, defined as being “under migratory pressure due to the disproportionate level of arrivals over the last year”. Meanwhile, it’s also been announced that the deputy ministry’s budget for 2026 is being set at €75.3 million, about €20 million more than in 2025. It all seems a bit contradictory. Why, if we’re doing so well with irregular migrants, are we also under such migratory pressure as to warrant special EU help – and why does the deputy ministry of immigration require more, not less, money? The latter point, at least, is straightforward, according to Angeliki Nikolaidou, the deputy ministry’s press officer. “The reason for the increase is because some infrastructure work is being completed in the next year,” she told the Cyprus Mail – a fair point, since the deputy ministry was only established in 2024. “[The budget] will go down again afterwards.” We should also note that the Solidarity Pool is still a proposal at this stage. It still has to be adopted by the European Council (i.e. the member states), which could decide to make changes – though it’d be surprising if they chose to remove Cyprus from its category, since the four ‘Mediterranean frontline states’ have always been lumped together. We’re actually a regional outlier in having seen a decrease recently. Spain, Greece and Italy all saw more arrivals in the first quarter of 2025, compared to the equivalent in 2024. In Spain, the increase – driven largely by applicants from Venezuela – was 92 per cent. In Greece, where it’s mostly Sudanese and Afghans, it was 85 per cent. Our own improved situation is a fragile thing, linked to the fact that our applicants previously included large numbers of Syrians and sub-Saharan Africans. The former have now subsided, due to the fall of the Assad regime – and the latter have largely stopped coming, having previously been the victims of misinformation by smugglers who promised to take them to ‘Europe’. “There were cases, believe it or not, where they’d land in Cyprus and ask, ‘Where can I take the train to go to Germany?’,” says Nikolaidou. Once the message got through that Cyprus makes a very bad gateway, new routes were found. That’s a common argument, of course, that many irregular migrants are closer to economic migrants (though all are fleeing a bad situation, or they’d never undertake such a perilous journey). The ‘send them all home’ brigade may question why we even need EU funding – but in fact, despite fewer new arrivals, our situation remains precarious. “The numbers are down, yes,” says Nikolaidou, “but – in the first place – we still have a backlog.” This is true. A chart compiled by the EUAA (European Union Agency for Asylum) ranks all EU countries by asylum applications in September 2025. Cyprus had 388 cases, about the same as Slovenia – but Slovenia has 721 pending cases, whereas we have 16,484! “We also still have a lot of Syrians,” she goes on, “and the situation there is still uncertain. And we’re also in a neighbourhood that creates all these flows – we’re right on their route, if they come. Plus we also have the issue of Turkey” – meaning the soft underbelly of the Green Line – “which is also a factor”. Then there’s the overlooked problem of integrating our already-existing migrants in local communities. “There’s a lot of work that needs to be done,” Corina Drousiotou, co-ordinator at the Cyprus Refugee Council, told the Cyprus Mail. “Support in schools, support for language skills… Quite basic things that should’ve been happening years ago.” An integration plan “has been under discussion for the past five years,” says Drousiotou, “and it’s been revamped and revamped… So I think that’s where a lot of money has been allocated”. Getting rid of migrants is the easy part. Helping them cope while they’re here – and assuming they stay here – is significantly harder. Drousiotou, too, admits she was slightly surprised by news of the Solidarity Pool, and the contradiction with the government’s domestic messaging. “But because we, as NGOs, often moan that the state is unprepared, I’ll take it [as a sign] that this time you’re trying to be prepared,” she adds pointedly – because a new flow of population “movements” is by no means unlikely. “I mean, there are no imminent signs right now – but that’s because Gaza is still impossible to get out of. And the situation in Syria is still very volatile.” Does the deputy ministry also foresee a possible big influx in the near future? “Well, nobody knows,” replies Nikolaidou. “Because we’d have to be psychic… This is something nobody can say. Our region is turbulent by default.” Are we at least taking measures, in case it happens? “The measures we’re taking are to increase our capacity, so we don’t find ourselves in the same position that we found ourselves in 2022 – when Pournara camp was overflowing and we had to put up tents, and you’d be stepping in puddles of pee outside the tents. “That’s something you’ll never see again. Because now we’re prepared.” Infrastructure is being put in place. The new ‘Limnes’ reception centre is being built in the Larnaca district, while changes are being made to speed up processing of all those pending cases. The EU in general is building a system, says Nikolaidou, through concerted efforts like the Pact on Migration. There’s even talk (though not so much here) of “innovative solutions”: some states are mooting the creation of a “return hub in Africa” for asylum seekers, like the UK’s much-maligned Rwanda plan. Whether all this will be enough to control irregular migrants remains to be seen. The more awkward question of whether Europe has a moral obligation to help such migrants – especially those fleeing the wars we in the West have incited and financed – is a whole other article. [TYPE] => HTML ) [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Текст новости (en) [~DEFAULT_VALUE] => ) [FORUM_MESSAGE_CNT] => Array ( [ID] => 2 [TIMESTAMP_X] => 2015-04-24 10:27:06 [IBLOCK_ID] => 2 [NAME] => Количество комментариев к элементу [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => FORUM_MESSAGE_CNT [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => N [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 63 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Количество комментариев к элементу [~DEFAULT_VALUE] => ) [FORUM_TOPIC_ID] => Array ( [ID] => 3 [TIMESTAMP_X] => 2015-04-24 10:27:06 [IBLOCK_ID] => 2 [NAME] => Тема форума для комментариев [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => FORUM_TOPIC_ID [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => N [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 62 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Тема форума для комментариев [~DEFAULT_VALUE] => ) [MORE_PHOTO] => Array ( [ID] => 4 [TIMESTAMP_X] => 2015-04-24 10:27:06 [IBLOCK_ID] => 2 [NAME] => Изображения [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => MORE_PHOTO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => F [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 58 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Изображения [~DEFAULT_VALUE] => ) [PARTMAIN] => Array ( [ID] => 5 [TIMESTAMP_X] => 2015-04-24 10:27:06 [IBLOCK_ID] => 2 [NAME] => Главная новость раздела [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PARTMAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 56 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [VALUE_ENUM_ID] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Главная новость раздела [~DEFAULT_VALUE] => ) [MAIN] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2015-04-24 10:27:06 [IBLOCK_ID] => 2 [NAME] => Главная новость главной страницы [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => MAIN [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => L [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => C [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 55 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [VALUE_ENUM_ID] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Главная новость главной страницы [~DEFAULT_VALUE] => ) [THEME] => Array ( [ID] => 7 [TIMESTAMP_X] => 2015-04-24 10:27:06 [IBLOCK_ID] => 2 [NAME] => Тема [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => THEME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 54 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => Y [MAX_WIDTH] => 250 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => Y ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Тема [~DEFAULT_VALUE] => ) [LINK_SOURCE] => Array ( [ID] => 8 [TIMESTAMP_X] => 2015-05-25 16:39:08 [IBLOCK_ID] => 2 [NAME] => Источник [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => LINK_SOURCE [DEFAULT_VALUE] => russiancyprus [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 53 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 127740 [VALUE] => cyprus-mail.com [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => cyprus-mail.com [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Источник [~DEFAULT_VALUE] => russiancyprus ) [IS_SENT_TO_CHANEL] => Array ( [ID] => 167 [TIMESTAMP_X] => 2020-06-25 17:42:19 [IBLOCK_ID] => 2 [NAME] => Is sent to telegram [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => IS_SENT_TO_CHANEL [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => N [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 127754 [VALUE] => 1 [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => 1 [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Is sent to telegram [~DEFAULT_VALUE] => ) [YANDEX_TASK_ID_THEME] => Array ( [ID] => 285 [TIMESTAMP_X] => 2025-01-20 21:25:08 [IBLOCK_ID] => 2 [NAME] => YANDEX TASK ID FOR THEME [ACTIVE] => Y [SORT] => 900 [CODE] => YANDEX_TASK_ID_THEME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 127745 [VALUE] => d7q9l9ifdcqsa6619vha [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => d7q9l9ifdcqsa6619vha [~DESCRIPTION] => [~NAME] => YANDEX TASK ID FOR THEME [~DEFAULT_VALUE] => ) [YANDEX_TASK_ID] => Array ( [ID] => 284 [TIMESTAMP_X] => 2025-01-20 20:37:32 [IBLOCK_ID] => 2 [NAME] => YANDEX TASK ID [ACTIVE] => Y [SORT] => 1000 [CODE] => YANDEX_TASK_ID [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => 127746 [VALUE] => d7q88doe0nt1uf25guee [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => d7q88doe0nt1uf25guee [~DESCRIPTION] => [~NAME] => YANDEX TASK ID [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( ) [IBLOCK] => Array ( [ID] => 2 [~ID] => 2 [TIMESTAMP_X] => 20.01.2025 22:57:06 [~TIMESTAMP_X] => 20.01.2025 22:57:06 [IBLOCK_TYPE_ID] => news [~IBLOCK_TYPE_ID] => news [LID] => s1 [~LID] => s1 [CODE] => infoportal_news_s1 [~CODE] => infoportal_news_s1 [NAME] => Новости [~NAME] => Новости [ACTIVE] => Y [~ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [LIST_PAGE_URL] => /news/ [~LIST_PAGE_URL] => /news/ [DETAIL_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/news/#SECTION_CODE#/#CODE#/ [~DETAIL_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/news/#SECTION_CODE#/#CODE#/ [SECTION_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/news/#CODE#/ [~SECTION_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/news/#CODE#/ [PICTURE] => [~PICTURE] => [DESCRIPTION] => [~DESCRIPTION] => [DESCRIPTION_TYPE] => text [~DESCRIPTION_TYPE] => text [RSS_TTL] => 24 [~RSS_TTL] => 24 [RSS_ACTIVE] => Y [~RSS_ACTIVE] => Y [RSS_FILE_ACTIVE] => N [~RSS_FILE_ACTIVE] => N [RSS_FILE_LIMIT] => 0 [~RSS_FILE_LIMIT] => 0 [RSS_FILE_DAYS] => 0 [~RSS_FILE_DAYS] => 0 [RSS_YANDEX_ACTIVE] => N [~RSS_YANDEX_ACTIVE] => N [XML_ID] => infoportal_news_s1 [~XML_ID] => infoportal_news_s1 [TMP_ID] => adf9113ce97738184efe133d53e3d656 [~TMP_ID] => adf9113ce97738184efe133d53e3d656 [INDEX_ELEMENT] => Y [~INDEX_ELEMENT] => Y [INDEX_SECTION] => N [~INDEX_SECTION] => N [WORKFLOW] => N [~WORKFLOW] => N [BIZPROC] => N [~BIZPROC] => N [SECTION_CHOOSER] => L [~SECTION_CHOOSER] => L [LIST_MODE] => [~LIST_MODE] => [RIGHTS_MODE] => S [~RIGHTS_MODE] => S [SECTION_PROPERTY] => [~SECTION_PROPERTY] => [PROPERTY_INDEX] => [~PROPERTY_INDEX] => [VERSION] => 1 [~VERSION] => 1 [LAST_CONV_ELEMENT] => 0 [~LAST_CONV_ELEMENT] => 0 [SOCNET_GROUP_ID] => [~SOCNET_GROUP_ID] => [EDIT_FILE_BEFORE] => [~EDIT_FILE_BEFORE] => [EDIT_FILE_AFTER] => [~EDIT_FILE_AFTER] => [SECTIONS_NAME] => Разделы [~SECTIONS_NAME] => Разделы [SECTION_NAME] => Раздел [~SECTION_NAME] => Раздел [ELEMENTS_NAME] => Новости [~ELEMENTS_NAME] => Новости [ELEMENT_NAME] => Новость [~ELEMENT_NAME] => Новость [EXTERNAL_ID] => infoportal_news_s1 [~EXTERNAL_ID] => infoportal_news_s1 [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SERVER_NAME] => russiancyprus.news [~SERVER_NAME] => russiancyprus.news ) [SECTION] => Array ( [PATH] => Array ( [0] => Array ( [ID] => 2 [~ID] => 2 [TIMESTAMP_X] => 2025-01-20 22:54:27 [~TIMESTAMP_X] => 2025-01-20 22:54:27 [MODIFIED_BY] => 1 [~MODIFIED_BY] => 1 [DATE_CREATE] => 2015-04-24 10:15:32 [~DATE_CREATE] => 2015-04-24 10:15:32 [CREATED_BY] => 1 [~CREATED_BY] => 1 [IBLOCK_ID] => 2 [~IBLOCK_ID] => 2 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [ACTIVE] => Y [~ACTIVE] => Y [GLOBAL_ACTIVE] => Y [~GLOBAL_ACTIVE] => Y [SORT] => 5 [~SORT] => 5 [NAME] => Общество и политика [~NAME] => Общество и политика [PICTURE] => [~PICTURE] => [LEFT_MARGIN] => 1 [~LEFT_MARGIN] => 1 [RIGHT_MARGIN] => 2 [~RIGHT_MARGIN] => 2 [DEPTH_LEVEL] => 1 [~DEPTH_LEVEL] => 1 [DESCRIPTION] => [~DESCRIPTION] => [DESCRIPTION_TYPE] => text [~DESCRIPTION_TYPE] => text [SEARCHABLE_CONTENT] => Общество и политика [~SEARCHABLE_CONTENT] => Общество и политика [CODE] => society [~CODE] => society [XML_ID] => 111 [~XML_ID] => 111 [TMP_ID] => [~TMP_ID] => [DETAIL_PICTURE] => [~DETAIL_PICTURE] => [SOCNET_GROUP_ID] => [~SOCNET_GROUP_ID] => [LIST_PAGE_URL] => /news/ [~LIST_PAGE_URL] => /news/ [SECTION_PAGE_URL] => /news/society/ [~SECTION_PAGE_URL] => /news/society/ [IBLOCK_TYPE_ID] => news [~IBLOCK_TYPE_ID] => news [IBLOCK_CODE] => infoportal_news_s1 [~IBLOCK_CODE] => infoportal_news_s1 [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => infoportal_news_s1 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => infoportal_news_s1 [EXTERNAL_ID] => 111 [~EXTERNAL_ID] => 111 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) ) ) ) [SECTION_URL] => /news/society/ [ITEMS_THEME] => Array ( ) )